Наш адрес: м. Цветной бульвар,
2-й Колобовский переулок, 11
+7(495) 411-30-73
О Компании Заказ онлайн Контакты

Государственная Оружейная палата. Часть 9.


Ранее: Часть 1, Часть 2, Часть 3, Часть 4, Часть 5, Часть 6, Часть 7, Часть 8.

Высокое ремесленное искусство, использование передовых технических приемов и художественное совершенство характеризуют изделия мастеров Оружейной палаты, бывшие «образцами», на которые ориентировались в своей работе все русские мастера. О том, что Оружейная палата являлась общенациональной школой технического прогресса, свидетельствует, например, тот факт, что именно здесь разрабатывался новый тип оружейного замка — так называемого «замка московского дела». Впервые такой замок был изготовлен в 1657 году мастером Михаилом Лысковым и в дальнейшем получил широкое распространение не только в России, но и в Западной Европе, где он использовался вплоть до середины XVIII века.

Для мастеров Оружейной палаты не существовало непреодолимых технических затруднений. Они с одинаковым совершенством изготовляли пищали, мушкеты, сабли самых различных типов и образцов — «на цесарское дело», «на грузинский образец», «на голландское дело», «на турское дело» и т. д. Своеобразным техническим «чудом» для России XVII века была, например, гигантская пищаль, изготовленная в 1654 году в Оружейной палате. Подобных примеров можно было бы привести множество.

Производство оружия в Оружейной палате достигло не только высокого технического уровня, но и большого объема. В одном из документов 1650 года говорится, что у мастеров Оружейной палаты одновременно находилось «в деле» 220 пищалей и мушкетов. Только в течение 1653 года мастерами Оружейной палаты было исправлено 50 тысяч мушкетов.

Ствольные мастера настойчиво трудились над приданием оружейным стволам наибольшей прочности, станочники искали наиболее удобных и изящных линий ложи и приклада (оружейные «станки» изготовлялись из яблоневого, чинарового, «чипрасового» дерева и украшались замечательными инкрустациями из кости и перламутра). Замочные мастера создавали великолепные замки разных типов — «московские», «шкотские», «барабарские» и пр., украшая их изображениями сказочных чудовищ, птиц и зверей. Один мастер, выполнив свою часть работы, передавал изделие мастеру другой специальности, тот — третьему и т. д. Поэтому каждый предмет, за исключением лишь редких экземпляров, являлся, в конечном счете, плодом коллективного труда целой группы мастеров.

Работая на дому, мастера Оружейной палаты находились под наблюдением специальных должностных лиц. В одном из наказов такому «дозорщику» говорилось : «смотреть того накрепко, что они (мастера — Г. Б.) в прошлом году сделали и которые дела даны им вновь делать, к нынешнему году сделают ли и что у кого нового дела сделано; и по осмотру дело . . . без прогулки ль сделано, чтоб никто государства жалованья даром не имал». «А в которых числах, — говорится в другом документе, — мастеровые люди, русские и иноземные, дел не учнут делать — и на те дни корму не давать ...».

По сравнению с остальным посадским людом мастера Оружейной палаты находились в привилегированном положении. Их привилегии были специально оговорены в «Уложении» 1649 года, но тем не менее их имущественное положение зачастую было нелегким. Сохранилось множество челобитных, в которых мастера жалуются на свою «скудость» и нужду, говорят, что им с семьями грозит голодная смерть ...

Помимо привлечения в Оружейную палату для временных работ московских кузнецов, сюда нередко призывались на постоянную работу особенно искусные мастера из других городов. Все замечательные резчики по кости, работавшие в Оружейной палате, были уроженцами Холмогор ; из Астрахани на особо льготных условиях приглашались мастера «панцырного и сабельного дела»; туда же отправлялись из Москвы ученики для освоения технологии изготовления булата. Особенно большим количеством оружейных мастеров пополнился штат Оружейной палаты в 1656 и 1658 годах, когда в Москву «на вечное житье, с женами и детьми» были взяты белорусские оружейные мастера из Полоцка, Витебска, Смоленска.


Продолжение...